Правда о войнеСчитает враг: морально мы слабы,
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы -
В прорыв идут штрафные батальоны!
Штрафбат – слово о смерти, всегда на самом опасном участке прорыва, первые врывались в окопы врага и первыми брали доты и высоты. .О штрафных ротах и батальонах, этих необычных формированиях, созданных в самое опасное для Родины время, многие годы идут уже не споры, а всячески поносится правда, противостоять чему стремлюсь и я изданием своих книг-воспоминаний о 8-м отдельном штрафном батальоне 1-го Белорусского фронта, архивные материалы ЦАМО РФ.
Владимир Высоцкий - Штрафные батальоны
Штрафные батальоны
Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, ну, а кому — до «вышки».
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны — артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы — штрафники.
Нам не писать: «Считайте коммунистом».
Перед атакой — водку? Вот мура!
Свое отпили мы еще в гражданку.
Поэтому мы не кричим «ура!»,
Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец —
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь «За отвагу».
Ты бей штыком, а лучше бей рукой —
Оно надежней, да оно и тише.
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
Считает враг — морально мы слабы.
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы —
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас — обстрел.
Ну, бог войны! Давай — без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому — до ордена, а большинству — до «вышки».
Свою часть Великой Отечественной войны военная судьба предопределила мне пройти до самого Дня Победы в составе одного из штрафных батальонов. Не штрафником, а командиром взвода и роты офицерского штрафбата. Об этих необычных формированиях, созданных в самое опасное для Родины время, многие годы идут уже не споры, а всячески поносится правда, противостоять чему стремлюсь и я изданием своих книг-воспоминаний о 8-м отдельном штрафном батальоне 1-го Белорусского фронта, архивные материалы ЦАМО РФ.
1. Пожалуй, главное в нагромождении преднамеренной лжи о штрафбатах — это спекуляции о приказе Наркома обороны N227 от 27 июля 1942 года, известном как «Приказ Сталина «Ни шагу назад», и обо всём, что вокруг этого тогда происходило. К сожалению, существовавший в годы войны и много лет после неё запрет на официальную информацию о созданных по этому приказу штрафных батальонах и штрафных ротах, а также о заградотрядах, породили массу недостоверных слухов, а часто и преувеличенных или искажённых впечатлений тех, кто только слышал о них. Да, штрафные подразделения (штрафбаты фронтов и армейские штрафроты), а также заградительные отряды учреждались этим приказом. Но это вовсе не означает, что они создавались друг для друга. Приказ-то один, да назначения учреждаемых им формирований — разные.
Заградотряды выставлялись, как предписывалось приказом, «в тылу неустойчивых дивизий». Мало-мальски сведущие в военной терминологии люди хорошо представляют разницу между «передовой», или «передним краем», где только и могли действовать штрафники, и «тылом дивизии». Никогда заградотряды не выставлялись за штрафбатами, несмотря на голословные утверждения «знатоков» типа володарских и прочих. Например, известный академик Георгий Арбатов, бывший во время войны начальником разведки дивизиона «Катюш», неоднократно заявлял, что штрафников сзади «стерегли заградотрядчики». Эту ложь категорически отвергают все фронтовики, в частности, автор «Записок командира штрафбата» Михаил Сукнёв.
Как-то по Первому каналу российского ТВ прошёл более или менее правдивый документальный фильм «Подвиг по приговору». Там приводились свидетельства тех, кто лично имел отношения к штрафбатам то ли штрафниками, то ли их командирами. Все они отрицали хотя бы разовое наличие заградотрядов за штрафниками. Однако создатели фильма вставили в авторский текст фразу: «ранят — не ползи в тыл: пристрелят — такой был порядок». Это — враньё! Никогда такого «порядка» не было! Всё в точности до наоборот. Мы, командиры штрафбата, от взводных до самого комбата, не только разрешали, но даже убеждали штрафников, что ранение — основа для их самостоятельного, оправданного оставления поля боя. Другое дело, что не все из штрафников этим пользовались при первой царапине, хотя и таковые бывали. Чаще были случаи, когда штрафник, получивший ранение, из боевой солидарности с товарищами оставался в строю. Иногда такие раненые и погибали, не успев воспользоваться тем, что «кровью искупили свою вину».
